Проснуться драконом - Страница 64


К оглавлению

64

– Посмотрим, – уклончиво ответил дракон.

Да кто бы сомневался!

Спустя еще какое-то время вновь клацнул замок, старичок внес широкий поднос, заставленный разнообразными тарелочками и мисочками, поставил его на шкуру, поближе к камину. Я внимательно наблюдала за его действиями, прижатая тяжелой лапой. Вообще-то держал меня дракон довольно деликатно, но чувствовалось, что легко пресечет любую попытку двинуться без разрешения. Самое простое, если я все-таки выскользну, это поймать за крыло. Будет довольно болезненно и, если слишком сильно дернуться, то может и до перелома дойти. Потому я даже и не пыталась. Потом буду искать способы сбежать, когда меня перестанут так сторожить.

– Угощайся, – гостеприимно повел лапой дракон, когда старик ушел и дверь опять громко щелкнула замком.

На подносе было много всего, но в основном фрукты и мясо, привычный рацион драконов, как я успела убедиться. Наверное, в природе они только этим и питаются.

Втянув носом вкусные запахи, поняла, что на самом деле здорово проголодалась. Столько всего сегодня произошло, уже ночь на улице. Ладно, что я, в самом деле, тушуюсь, меня же тут травить не собираются.

Это было даже забавно и в какой-то степени приятно. Мы лежали на мягкой шкуре друг против друга, таскали с подноса еду наперегонки, уютно потрескивало в камине пламя, а за окном в темноте неторопливо падали крупные хлопья снега. Елки не хватает. Новогодней, с огоньками.

– Познакомимся для начала? – предложил дракон. – Как тебя зовут?

– Катя. Катерина. – Я представилась настоящим именем, потому что дурацкая кошачья кличка надоела ужасно, пусть хоть кто-то называет настоящим именем.

– Меня, как ты уже, должно быть, знаешь, Тор. Спрашивай.

– О чем? – Я настолько удивилась, что даже есть перестала.

– У тебя наверняка множество вопросов, можешь их задать.

Вопросов у меня, разумеется, имеется уйма, однако я как-то не ожидала, что мне на них будут отвечать. Ну раз сам предлагает… я мысленно потерла лапки, теперь с этого дракона не слезу, пока не узнаю все, что мне нужно.

– Первое, что меня давно интересует, это разумные драконы. Почему почти все, то есть до тебя фактически все, кого я встречала, сумели развиться максимум до уровня маленьких детей? Теперь я понимаю, что существуют и разумные драконы, сколько нас и в чем причина таких отличий? – Про переселение сознания я упоминать не стала, вероятно, что это вообще единичный случай.

– А сама как думаешь?

– Эй, – возмущаюсь, – вообще-то это я у тебя спрашиваю.

– И все же, мне интересно узнать, до чего ты додумалась сама, возможно, и объяснять ничего не придется.

– Ну… ладно. Первое время я думала, что одна такая, уникальное стечение обстоятельств. Но теперь я вижу тебя, а значит, это предположение было ошибкой, где два, там и три, а где три, там и сотня. Теперь у меня еще один вопрос: ты ведь из Заповедника?

– Да. – Тор с интересом наблюдал за ходом моих рассуждений.

– Это было второе мое предположение, – киваю собственным мыслям. – Заповедник – некое уникальное место, дающее драконам возможность обрести разум. У меня только некоторые мелочи не стыкуются: почему люди до сих пор не знают о разумности драконов, ведь браконьеры никуда не делись? Да, с ними жестко борются, да, поймать и продать дракона нелегко, но ведь это происходит регулярно. Почему же люди тогда считают, что драконы из Заповедника еще более неразумные, чем те, которых выводят в питомниках, к тому же не приручаемые? Тут у меня версии. – Поощрительный кивок Тора, и я продолжаю: – Первое предположение: не все драконы даже в Заповеднике обретают разум. И второе: они просто не хотят иметь дело с людьми. Оба имеют слабые места.

Делаю небольшую паузу, чтобы глотнуть уже остывшего сладкого отвара из чашки.

– Ну-ну, продолжай, – подбадривает Тор, – пока все верно.

– По первому предположению, не может быть, чтобы в руки браконьеров попадались только неразумные. И потом похищают, вероятно, малышей и яйца – и транспортировать проще, и приручаются легче. Должны быть какие-то исключения, вот как мы с тобой. По второму предположению то же самое, малыши и яйца, которые, между прочим, и постоянно в официальные питомники для разведения берут. Ни те ни другие пока что себя излишней разумностью не выдали. Можно сделать вывод, что совсем маленькие дракончики ничем не отличаются от тех, что разводят люди, разум они обретают уже потом, когда подрастут. Правда, непонятно, как сюда я вписываюсь. Вот так вот, и какая из этих версий верная, не знаю, я в растерянности.

– Вторая, ты почти все верно поняла. Как правило, для того чтобы новая душа вошла в тело новорожденного дракончика, нужно некоторое время – от двух недель до двух месяцев. Однако это крайние сроки, скорее исключение, вероятно, ты как раз в него попала, обычно же месяц-полтора…

– Погоди-погоди, – прервала я, – ты что, хочешь сказать, что все разумные драконы когда-то были людьми?!

– Отчего же, не все, меньше половины…

– А…

– Остальные принадлежали к другим разумным видам, часто даже не гуманоидным.

– Ой!

– Да, к сожалению, сами драконы как биологический вид настоящего разума так и не развили, – продолжал Тор, словно не замечая моего изумления. – Те, что живут с людьми, получают некий его суррогат через ментальную привязку. Мы же живем взаймы.

– Слушай, а как же те, которые не гуманоиды, к новому телу привыкают? – перебила я.

– Да так же, как и мы, – пожал плечами Тор, вынул из вазочки краснобокий мохнатый персик и с удовольствием его обнюхал. Почти как собака, а ведь я и сама так теперь делаю. – Надо полагать, все мы в прошлой жизни обладали высокой адаптивностью. А возможно, душа, срастаясь с новым телом, подстраивается под его потребности.

64